Утром лазарет остался позади. Я прибыл в точку сбора своего нового подразделения. Вокруг были только люди с протектором Конохи и алыми веерами на спинах.
«Кирин? Живой, значит. Хорошо», — ко мне подошел широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом и шрамом на подбородке. — «Я Учиха Ясуши, твой новый командир. Забудь про мирные миссии. Завтра мы уходим в глубокий тыл Страны Дождя. Диверсия и террор — вот наши задачи».
Ясуши был из радикального крыла клана — тех, кто не доверял Хокаге и с подозрением смотрел на любого, кто не носит имя Учиха. Позже, когда мы сидели у костра, стараясь скрыть пламя за густыми зарослями, он заговорил тише:
«Знаешь, парень, деревня нас просто списывает. Твой отец был моим другом, он всегда говорил правду в лицо старейшинам. Видимо, Данзо и его прихвостни решили, что ты — такая же заноза в их заднице, как и он. Нас бросают в самое пекло не ради победы, а ради того, чтобы мы не вернулись. Мы — отряд самоубийц, Кирин. Смирись с этим».
Я молча кивнул. Я понимал политику Конохи: радикалов — на убой, лояльных — в полицию под присмотр. Но для меня это стало неожиданным подарком. Здесь, в тылу врага, не было ищеек АНБУ Корня. Только я, мои соклановцы и враги. Идеальное место для роста.
Мои успехи в иллюзиях после «выписки» поразили даже видавших виды ветеранов. Учихи — народ закрытый, но своих они не бросали. Увидев, как быстро я схватываю сложнейшие концепции контроля разума, они начали делиться секретами, которые обычно берегли для прямых наследников.
«Смотри в оба, Кирин», — наставлял Ясуши, его Шаринган медленно вращался в темноте. — «Гендзюцу — это не просто картинка перед глазами врага. Это искусство навязывания своей воли самой реальности. Раз уж природа одарила тебя таким чутьем, мы сделаем из тебя монстра, от одного взгляда на которого враги будут вскрывать себе вены».
Я тренировался до кровавого пота, оттачивая новые грани своего дара. Теперь, объединив врожденный талант клана Курама и боевой опыт Учих, я перестал быть беспомощным генином. Я становился клинком, скрытым в тени дождя.
Пусть Коноха ставит на нас крест. Мы еще посмотрим, кто из нас вернется из этой проклятой страны, и чьи глаза будут последним, что увидят наши враги.
Прошел еще один год в этом промокшем аду. Наша миссия официально считалась «смертницей», но, вопреки планам Конохи, мы всё еще были живы. Элитные джонины нашего клана оказались слишком крепкими орешками, чтобы просто так сгинуть в грязи. За это время я, Учиха Кирин, тринадцатилетний шиноби, превратился из испуганного «попаданца» в настоящего мастера иллюзий.
«Внезапные налеты, засады и быстрые отходы... Знаешь, Ясуши, мне это даже начинает нравиться», — как-то раз заметил я, вытирая кровь с протектора. Я ожидал, что моя смерть в этом мире будет быстрой, но я всё еще дышал, а мои враги — нет.
Тренировки в глубоком тылу были специфическими. Ты не можешь жахать Огненными Шарами направо и налево — столб дыма выдаст позицию отряда за километры. Метание сюрикенов тоже слишком шумное дело. А вот гендзюцу... Гендзюцу идеально. Оно бесшумно, невидимо и убивает изнутри.
К тринадцати годам мой арсенал пополнился двумя техниками B-ранга, которые я довел до совершенства.
Первая — «Нирвана». Жертва погружается в мир грез, где сбываются все её самые сокровенные мечты. Шиноби умирает с улыбкой на лице, не желая просыпаться.
Вторая — «Мир кошмаров». Здесь я вытаскиваю на свет все потаённые страхи врага. Истинный ужас, от которого сердце просто перестает биться.
«Сегодня... Сегодня я снова активирую дуэль», — подумал я, глядя на пленника, связанного в углу нашей временной пещеры.
Три недели назад на нас напали АНБУ Корня. Данзо всё-таки прислал своих псов, чтобы «подчистить» неугодных Учих. Нам удалось отбиться, и я уговорил Ясуши оставить одного из нападавших в живых — якобы для тренировок по допросу. В мои руки попал представитель клана Яманака.
Это был идеальный улов. Клан Яманака с детства тренирует ментальную выносливость и духовную энергию. Если я заберу их силу, мои иллюзии станут практически несокрушимыми. Ведь в гендзюцу всегда есть риск: если враг сломает твою технику, ментальный откат ударит по твоему же разуму. Сила Яманака была тем щитом, которого мне не хватало.
Пространство Дуэли
Вечер настал. Как только соклановцы рассредоточились на дежурство, я активировал систему.
Реальность привычно дрогнула.
«Ого... На этот раз остров?» — я огляделся. Мы оказались на клочке земли посреди бескрайнего океана. Весьма масштабная локация для дуэли. — «Нужно заканчивать быстро. Если Ясуши заметит мое исчезновение вместе с пленником, у меня будут проблемы. Не хочу заставлять их нервничать».
«Теневой клон!» — я сложил печать, и рядом появилась моя копия. — «Иди на восток, я на запад. Найди этого крысеныша из Корня».
Клон кивнул и исчез в зарослях. Но Яманака, несмотря на истощение, оказался тертым калачом. Едва оказавшись в пространстве дуэли и почувствовав, что путы исчезли, он мгновенно скрылся, используя навыки маскировки АНБУ. У меня не было способностей сенсора, и поиски затягивались. Через десять минут мой клон развеялся, не оставив и следа противника.
«Черт... Каким бы измотанным он ни был, он всё равно шиноби Корня», — прорычал я сквозь зубы, пиная прибрежный песок. — «Я хотел закончить это за пять минут, но, видимо, придется поиграть в прятки».
Я обратился к интерфейсу:
«Система, я уже час брожу по этому лесу. Враг забился в нору и не хочет выходить. Будут подсказки или наказания за затягивание боя?»
Ответ системы пришел незамедлительно, всплыв золотистыми буквами перед глазами:
[Внимание. Если победитель не будет выявлен в течение трех суток, локация начнет принудительно меняться, на более меньшую.]
«Три дня? Слишком долго», — я нахмурился. — «Но ладно. Ему на этом острове тоже несладко. У меня есть еда в свитках, а он истощен. Через два дня он сам вылезет, и тогда я его прикончу».
Тем временем в Стране Дождя
В пещере Учих царило напряжение. Ясуши стоял у пустого места, где еще час назад сидел пленник и его юный соплеменник.
«Капитан Ясуши! Кирин пропал! Корень тоже исчез!» — вбежал один из шиноби. — «Неужели этот АНБУ... неужели он всё это время притворялся слабым и сбежал при первой возможности, прихватив пленного?»
«Заткнись», — холодно отрезал Ясуши, активируя Шаринган. — «Я лично проверял его каналы чакры. С его уровнем он не смог бы сбежать незаметно, тем более убив или утащив за собой оперативника Кирин. Тут что-то другое».
«Может, это подкрепление Данзо?» — подала голос куноичи отряда. — «Они могли вычислить нашу позицию и выкрасть самого слабого из нас. Капитан, мы должны идти на поиски! Вдруг он еще жив?!»
Ясуши сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Он долго смотрел в темноту проливного дождя.
«Нет. У нас нет сенсора. Если враг смог подойти так близко, забрать двоих и уйти бесследно, мы их не догоним. К тому же, если Корень знает, где мы — нам нужно немедленно менять позицию. Это приказ».
Он обернулся к отряду, и в его глазах читалась неприкрытая ярость.
«Проклятье... Кирин был по-настоящему талантлив. Его гендзюцу в тринадцать лет было острее, чем у многих ветеранов. Если АНБУ Корня убили его... я вырежу каждого пса Данзо, которого встречу на этой войне. Уходим!»
Отряд растворился в тени деревьев, оставив после себя лишь пустую пещеру и догорающие угли костра. Они еще не знали, что «са
мый слабый» из них в этот момент охотится на элитного убийцу в другом измерении.