Кровавый ливень: Рождение Наследника Мадары
Вдали от политических интриг Листа, на заросших мхом пустошах Страны Травы, план Учиха Мадары захлопнулся с хирургической точностью.
Черный и Белый Зецу наблюдали из-под земли за развязкой трагедии. Юный Учиха Обито, чье тело наполовину состояло из белого суррогата клеток Хаширамы, лихорадочно бежал сквозь лесную чащу. Он спешил на помощь своим товарищам — Какаши и Рин. Спешил, ведомый надеждой, которую ему так заботливо подарили.
Но когда он ворвался на поляну, реальность перед его глазами раскололась. Время словно замедлило свой ход. Чидори Какаши, искрясь безжалостной синей молнией, пробивало грудь Нохары Рин. На застывшем лице девочки проступали капли крови, а в глазах Тумана, окруживших их, читалось холодное торжество.
— «А-а-а-а-аргх!!!» — дикий, нечеловеческий крик вырвался из глотки Обито.
В ту же секунду два томоэ в его правом глазу бешено завращались, вытягиваясь и сливаясь в багровую, зловещую трехлучевую шестеренку. Синхронно, такой же узор пробудился в левом глазу Какаши, прежде чем тот рухнул без сознания.
Мангекё Шаринган был рожден.
То, что произошло дальше, Белый Зецу позже назовет «изящной бойней». Обито, полностью потеряв рассудок от горя, активировал Мокутон. Из его тела проросли гигантские, острые как бритва древесные шипы. Используя неосязаемость Камуи, он проскакивал сквозь мечи шиноби Тумана, разрывая их на куски, ломая черепа и окрашивая траву в багровый цвет. Когда всё закончилось, мальчик стоял посреди горы трупов, а вокруг него шел кровавый дождь.
«Мир... в котором нет тебя... — Обито поднял окровавленное лицо к небу, его правый глаз горел безумным, потусторонним светом. — Этот мир — просто фальшивка. Ад на земле».
Несколько часов спустя в глубокой пещере Мадары Обито стоял перед умирающим титаном. В его взгляде больше не было той детской наивности и мечты стать Хокаге. Там осталась лишь бесконечная, холодная пустота.
— «Я согласен, Мадара... — тихо произнес Обито, опустив голову. — Я создам мир Иллюзии. Мир, где все будут счастливы. Я стану твоим продолжением».
Мадара, хрипло дыша на своем каменном троне, удовлетворенно оскалился. Его план увенчался абсолютным успехом. Наследник обретен. Теперь Коноха обречена, и Гунбай, который Зецу уже нес в подарок новому альянсу Учиха-Хьюга, лишь подбросит дров в этот прекрасный костер.
Коноха:
В это же время в Конохе Учиха Кирин сидел на своей веранде, лениво попивая чай. На его лице застыла гримаса глубочайшего шока и непонимания. За забором его квартала творилось нечто невообразимое: длинные вереницы повозок клана Хьюга, груженные сундуками, мебелью и архивными свитками, медленно двигались в сторону окраины. Строители Учиха уже размечали землю под новые дома, которые должны были стоять вперемешку с домами «белоглазых».
«Да что здесь, черт возьми, происходит?! — Кирин едва не раздавил глиняную чашку. В его мыслях бушевал ураган. — Мой ультиматум должен был уничтожить этот союз! Я потребовал отменить "Птицу в клетке" — святыню их Главного дома! Я потребовал отдать их секретные техники Побочной ветви и Учиха! Я потребовал бросить их элитное поместье в центре! Любой нормальный клан после такого объявил бы мне войну или как минимум плюнул в лицо и ушел!»
Парень лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты.
Они под контролем? — «Может, их кто-то заставил? Котоамацуками?» — тут же подумал Кирин. — «Нет, бред. Шисуи сейчас совсем мелкий, он еще даже обычный Шаринган толком не освоил, не говоря уже о Мангекё. Тогда как?»
Влияние Системы? — «Система Дуэлей дает мне силу, но она не промывает мозги целым кланам на расстоянии».
Кирин не мог контролировать ситуацию, и это пугало его сильнее всего. Будучи каноничным попаданцем, он привык опираться на знание сюжета. Но сейчас сюжет сорвался с цепи и улетел в бездну. Клан Хьюга, вместо того чтобы оскорбиться, вел себя так, словно Кирин — их мессия. Парень начал всерьез опасаться будущего: если его «невыполнимые» требования так легко принимаются, то к какому безумию это приведет Коноху через пару лет?
Северный фронт: Стабилизация и гнев Даймё
Тем временем на Северном фронте ситуация наконец сдвинулась с мертвой точки. Подкрепление из четырех тысяч шиноби, отправленное Кохару и Хомурой под видом «гражданских резервистов», прибыло в самый критический момент.
Эти бойцы, бывшие элитой Сарутоби, Шимура, Митокадо и Утатанэ, действовали с пугающей эффективностью. Они не имели клановых нашивок, но их идеальное взаимодействие, мощные комбинированные техники Стихии Земли и Огня смогли остановить продвижение Кумогакуре. Третий Хокаге, сражаясь в авангарде своим алмазным посохом, сумел навязать Третьему Райкаге позиционную войну. Натиск Облака захлебнулся, фронт стабилизировался, но... возникла новая, куда более приземленная и страшная проблема.
Финансы.
В резиденцию Хокаге, прямо на стол бледного от усталости Хомуры Митокадо, упал свиток с личной печатью Даймё Страны Огня. Ответ правителя на последний финансовый запрос деревни был полон леденящей ярости.
Даймё был категорически недоволен. Затраты на войну увеличивались в геометрической прогрессии, а Коноха присылала всё более и более абсурдные отчеты. Скрыть содержание четырех тысяч высококлассных джонинов под видом «бумажных работников и гражданских» в финансовых ведомостях оказалось практически невозможно — они ели, расходовали свитки, взрывные печати и медицинские препараты в масштабах регулярной армии.
Даймё прямо заявил в письме: если Коноха не предоставит четкий, прозрачный отчет о том, куда уходят миллионы рё, и почему регулярные кланы деревни сидят в тылу, пока казна пустеет, он урежет финансирование Скрытого Листа наполовину.
Для правящей верхушки Конохи это был сокрушительный удар. Система Хирузена трещала по швам: замаскированная армия таяла на фронте, Даймё затягивал удавку на шее бюджета, а на окраине деревни два величайших клана, объедини
вшись, строили свою собственную, независимую крепость.